Он набросил занавеску на угасший февраль и, повернувшись к ней спиной, сказал:
- Пойдём. Мне становится скучновато и холодно.
- Но мы не нагрели руки над этой планетой до конца, давай ещё немного? – попросила она.
- Нет, - ответил он, - нам тут нечего больше делать.
Разум и Доброта покинули окрестности Земли и отправившись в дальний путь. Когда далёкое солнце превратилось в обычную мерцающую звёздочку, она оглянулась и спросила:
- Странные жители там, как ты думаешь, отчего их округлые головки тянуться вверх, а не пригибаются вниз, как у других?
- Потому что их мозги легче воздуха, разумеется. Оттого их головы и тянут за собой всё тело, словно пузырьки на морских водорослях.
- Ах, бедняжки! Ты заметил, как вытянуты у них шеи? Им, должно быть, очень больно дышать через такие тонкие горла.
- Гораздо хуже. Их сердца постоянно качают кровь вверх, а не спускают вниз, поэтому им больно не только дышать, но и жить.
- Ах, бедняжки, - повторила она.
- Не жалей, мы так далеко, что их больше нет.
- Как так? – её глаза сверкнули, озарив черноту космоса розовым всполохом.
- Их солнце давно угасло и вспыхнуло вновь, поглотив их планету.
Она умолкла и впустила вакуум в свой скафандр.
- Что ты делаешь, дура?! – закричал он, - Потеряешь голос!!!
- Это была моя планета, я родилась там.
- Но теперь ты со мной, - сказал он, укутывая её молочным шарфом, - Возьми вот это…
Он протянул ей небольшую книжонку с пухленькими страницами, заполненными текстом без полей и пробелов. Она удивлённо осматривала её с разных сторон, словно не знала, что с ней делать.
- Что это?
- Книга, разумеется.
- Моя?
- Теперь твоя, - он улыбнулся.
- А про что она?
- Про Землю. Я её написал, пока ты грела ладони.
- Ух, ты. Про Землю… А картинки?
- Картинки? Картинкой будешь ты!
- Спасибо тебе. Я не думала, что ты отнесёшься так серьёзно к моей маленькой планете.
- К ней невозможно относиться слишком серьёзно, - сказал он,- но я сохранил все важные наблюдения, особенно те вещи, которых теперь уж и не отыщешь нигде во вселенной.
- Так у этой книги есть ценность?
- Разумеется! Храни её! Я не стал бы дарить тебе малозначимые вещи.
- Я буду её беречь.
- И читать!
- И читать.
Он вновь улыбнулся, и от его улыбки на тысячах планет зародился разум.
- Теперь ты – настоящий библиотекарь!
Она улыбнулась. На тысячах планет зародилась доброта.
- И не говори. Мне не привыкать! А можно, я её прямо сейчас почитаю?
- Разумеется! – он взял её под ручку, и неторопливо повёл, обходя чёрные дыры в ночном асфальте космического неба. Она раскрыла книгу и прочла заглавие вводной статьи.
«Все апельсины на земле на вкус разные»
Комментариев нет:
Отправить комментарий