Проклятье

 
- Эфийцы собираются навлечь на нас гнев богов! – Алган был взволнован, видно было, как дрожат его ноги. – Гнев всех своих богов, мы пропали!

Наим Хаиф недоверчиво посмотрел в сторону темнеющего горизонта. Туча, как туча. Редкая в это время года, но на гнев эфийских богов не похожа.

- Откуда ты взял всё это? – спросил он в который раз.
- Верные сведения! – Алган торопился и говорил захлёбываясь не проглоченной слюной. – Наиль уже вывел людей из деревни! Эфийцы вот-вот будут у подножья, их марши звучат повсюду!

Наиль, ах Наиль. Трусливая шайка. Сбежал перед страхом погибнуть!

- А как же банды Бишека? На них-то надежды нет? Найдётся ли заклятее врагов для эфийцев?
- Бишек стоит в стороне и не собирается вступаться за нас. Никто не хочет попасть под гнев богов!
- И что происходит?
- Все бегут!
- Из-за этой вот тучи?
- Это не туча! Сам Бишек говорит, так приходит гнев. Бишек – учёный, он говорит, что перед гневом богов всегда приходит туча, потом бьёт молния и гремит гром. И Наиль тоже знал это, поэтому и сбежал! Это эфийцы навлекают гнев богов на наши головы! – Алган отчаянно хватался руками за свой тюрбан, закрывая голову от воображаемых молний.

Наим Хаиф молчал. Он знал, о чём не договаривает испуганный Алган. Виноват его сын. Рашде навёл на всех беду, нарушив давний запрет. Хрупкое равновесие, поддерживавшие мир, нарушилось, и эфийцы двинулись дорогой войны.

Даже простую войну одолеть было бы сложно. Эфийцы сильны. Но уж со гневом богов никто не справится. Как же могли они решиться на такое? Неужели настолько важна для их рода Аиль?

Рашде по неразумной молодости своей завёл с ней разговор. Один лишь разговор. И заведя с ней разговор, не остановился там, где мог тысячи раз остановиться. И не остановившись вовремя, зашёл в разговоре слишком далеко. И зайдя далеко, произнёс ей запретное между нитами и эфийцами слово.

Глупые дети! Как только пришло им в голову играть со словом "Люблю"? Глупые, неразумные! Они осмелились показать это слово эфийцам. И те вышли маршами в направлении подножья.

Наиль сбежал, Бишек стоит безучастно взирая на гибель деревни. Гнев богов, не велика ли мера?

Наим Хаиф решительно вышел во двор и приказал жёнам укрыться в сарае.

- Сюда идут эфийцы и будут метать убийственные молнии. Накройте головы тазами и не забудьте про сыновей! – твёрдо и сухо сказал он и, обернувшись напоследок, добавил. – И девочек тоже спрячьте.

Он направился к деревенской тюрьме, где в ожидании назначенной на завтра казни находился Рашде. Охранников нигде не было, двери были открыты, камеры пусты, кроме одной. На земляном полу сидел на коленях и молился его сын. Их взгляды встретилась в бессловесном диалоге. Отец обнял сына.

- Отец, прости меня, я знаю, какую беду накликал на деревню.
- Мальчик мой, сейчас мы все умрём.

Они стояли, крепко прижавшись друг к другу, не обращая внимания на затянутое тучею небо. Вдруг на мгновение мир ослеп от яркой белизны, небо раскололось улыбке начерченной длинным хлыстом молнии, и сразу раздался сперва хриплый, а после оглушительно звучный гром.

***

Ранним утром следующего дня банды Бишека ворвались в деревню, грабя и убивая. Было казнено восемнадцать человек, в том числе и Рашде Хаиф. Марши эфийцев вошли в деревню к полудню, выбив Бишека. Наим Хаиф, защищавший свой дом от бандитов, вышел на улицу и повернул своё оружие против эфийцев. Он получил ранение в грудь, от которого скончался.