Общение с зеркалом

Пластмассовый чайник вскипел, щёлкнув своей потрескавшейся кнопкой. Лена посмотрела в окно, покрывшееся паром, и провела пальцем стеклу, наискось перечеркнув мир с его небом, деревьями, помойными баками и мокрым асфальтом дорожки, ведущей в соседний двор.

Посудный шкафчик хлопнул дверцей, и пол скрипнул на привычном месте, когда она доставала чашку на дребезжащем блюдце. Лена любила утренний чай. Любила, как он разглаживал её лицо тёплой энергией, по глотку пробуждая щёки, ресницы, нос, губы.

Лена прошла в ванную, босыми ногами прилипая к линолеумному полу. Посмотрев на себя в зеркало, она улыбнулась и, приставив расчёску к верхней губе, пробубнила низким голосом мужчин из американских книжек: «Я не могу оставаться с тобой, Сьюзи, мне не хватает свободы». - «Ах, Джонни, ведь мы с тобой живём только друг другом!» - «Я не готов запираться в рамки одного человека». – «Когда это я стала для тебя клеткою? Разве я запрещаю тебе что-нибудь?» - «Тебе не понять, Сьюзи, я должен идти. Я заказал такси».

- Ну, и иди куда шёл! – рассердилась Лена, наигравшись притворными голосами. Она стукнула дверью и подошла к кровати со спящим Сергеем.

- Вставай! – сказала она.
- Не-ет! – промямлил Сергей, - О-о-о!.. Дай воды…
- Хрена тебе, а не воды. Вставай, чего развалился?
- Не-ет! – страдальчески взмолился Сергей, - не-ет, Лен, принеси воды!

Лена принесла ему стакан горячей воды из чайника.

- Фуф! – выдохнул Сергей и рухнул лицом на подушку, - Лен, я не могу, мне пло-охо.
- Чёртов страдалец тоже, - бессильно выдохнула Лена и села, оперев лицо на ладони.

Она подумала о Герасиме. Почему он не остался? Почему он куда-то ушёл, почему не спровадил Сергея? Неужели всё это лишь заговор ради борова, лежащего в её кровати? Лену охватил злой гнев. Сволочь этот Герасим! Сволочь, гад, негодяй и гад, и сволочь!
Вот, сволочь!

Лена поднялась и толкнула ногой ягодицу Сергея:

- Вставай!