Победитель

Старый королевский мышелев медленно поднял свой стальной, твёрдый взгляд на гордые, своенравные тучи. Этот взгляд был способен приглушить ропот придворной толпы, уничтожить слабую особь, но больше всего этот взгляд славился своим воздействием на небеса. Движение воздуха остановилось, тучи замерли, словно слуги в ожидании приказаний. Солнце перестало мелькать. Можно было продолжить бой. 

На огромной, обильно политой кровью арене происходило побоище за единственную в королевстве самку мышельвицы. Сильные, розовеющие от вздутости мускулатур звери рвали друг другу загривки, ударами лап вырывали щёки, беспощадно выгрызали друг другу глаза. Двое голубоватых от паники самцов спешно ретировались с поля, подгоняемые злорадостным подвыванием охотников, заключивших между собой тактический союз на первую часть битвы. Но это только начало. В итоге каждый воюет за себя. В этом королевстве невозможно воевать на стороне другого, добровольно уступив последнюю возможность и последнее право на потомство.

Каждый сам за себя. И каждый хотел удачи. Кто-то полагался лишь на собственные клыки и когти, кто-то использовал железные лезвия и штыки. Мышельвы побогаче врубaлись в побоище верхом на свиноптицах, мощными клювами дробивших черепа и кости вокруг. Лапы бойцов увязали в мёртвой, размозженной плоти.

Каждую секунду кто-нибудь умирал ради мечты. Ради единственной, а стало быть, ради особенной, самой прекрасной, самой плодовитой самки с желтоватым брюшком, пятнистыми лапками, прозрачными хрящиками ушей. Она стояла на кончиках пальцев, вытянувшись, напряженно прислушиваясь к вскрикам, словам, к прощальным плачам погибавших. Казалось, ей совершенно не лестно представление жизни и смерти, разыгрываемое перед ней. А ведь не далее как вчера, и она точно так же рвала чью-то плоть зубами за право остаться последней самкой. И вот, настал черед бороться за неё. Победит лишь один, и поэтому победитель получает всё.

Королевский мышелев был старейшим, и, несомненно, самым опытным бойцом своры. Он и раньше не раз оставался последним самцом, и многие из сильнейших в сегодняшней битве были его детьми. Невозмутимо и неспешно царапнув громадным когтем по расщелине зуба, он выскреб и бросил на траву парочку дохлых кролезайцев, чем довёл до обморока одного тщедушного мышельвёнка. Тремя сильными скачками мышелев взял разгон и врезался в самую гущу. Битва завязалась с усиленной ожесточённостью. Кубарем катался, пульсируя, как огромное сердце, рычащий и лязгающий розовый шар обезумевших от крови тел.

Наконец, бой прекратился. Скопление туловищ обмякло и осело, казалось, некому больше шевелиться в этой неразбираемой массе. Из-под тяжелого завала, цепляясь лапами, выбрался небольшой, щупловатый, совсем ещё юный лев.

Последний мышелев королевства.

Новый королевский мышелев.

Шатаясь, он добрёл до королевской самки и лёг перед ней, чуть не свалившись, обессиленный и израненный. Она ласково и покорно склонила над ним голову и принялась вылизывать.

Ну и что, то щуплый. Ну и что, что юный...

Победителей ведь не судят.