Александра провела день в предчувствии какой-нибудь неприятности. Она никак не могла понять, в чём дело. И погода была солнечная, и сам день проходил ровно, но всё-таки что-то было не так, и сердце сжималось каждый раз, когда казалось, вот-вот произойдёт нечто неприятное. Вечером, когда день благополучно подходил к концу так и не разрешившись, зазвонил телефон. Звонок тревожил и казался грубым. «Вот оно», - догадалась Саша и взяла телефон с чувством, будто прикасается к чему-то грязному. Звонила Анька.
- Нехорошо с Севой, приезжай, мне одной не справиться.
- Что с ним? – спросила Саша.
- Приезжай! – Анька поспешила положить трубку…
Аня застала брата давящим на звонок собственной квартиры. На удивлённый вопрос, он не ответил. Когда Аня учинила Севе допрос с пристрастием, он невнятно бормотал о том, что он совсем не Сева, а Александра, вернувшаяся насовсем. Сева бредил про какие-то письма и СМС-ки, горящие яблоки, научные конференции и ещё нёс какую-то околесицу, из которой Анька могла понять лишь то, что брат не в себе.
«Понимаешь, Анна», - говорил он, - «мы с Севой связанны общей душой, нам нельзя разлучаться. Когда мы порознь, душа не находит свой дом, и мы пусты». – «Посмотри, какие я набросал зарисовки! Это примерные чертежи весов времени. Эх, Анька, глупая ты, хоть и сестра».
Анька не была слабонервным человеком. Она сразу поняла, что не сможет самостоятельно привести Севу в чувство. Но по упрямству своему перепробовала все доступные методы, от стакана водки, влитого Севе в рот, до матерной брани с элементами физического воздействия. Проще говоря, она била Севу, когда он был «Александрой» и уговаривала его, когда он вновь превращался в «Севу». Ни мольбы, ни угрозы не имели воздействия, Сева вошёл в раж и декларировал стихи, взобравшись на спинку дивана. Потом он рухнул и, глядя в потолок, начал объяснять что-то о неспешной гибели какого-то князя, погибшего в одночасье от взрыва гранаты, но растянувшего этот миг гибели так, что смог полюбить жизнь, попрощаться с любимыми, и, примирившись со смертью, познакомиться с ней не спеша, словно входя в реку в жаркий полдень, привыкая к студёной воде.
Вот тогда-то Анька и позвонила Александре. Саша приехала десятичасовым автобусом, потом ещё долго шла пешком через полгорода от автовокзала до Севиного дома, ночь нагнала её тёмной прохладой, когда она наконец-то добралась до квартиры. Автоматически достав ключи, Саша задумалась. Ей захотелось вернуться. Постояв некоторое время на площадке, она решилась нажать кнопку звонка. Дверь отворила Анька, и молча попятившись, впустила Сашу в дом.
Александра увидела Севу, лежащим раскинув руки. Его лицо было почти незнакомым, и его голос звучал, словно забытый монолог со старой пластинки. Сева читал свои письма, наполненные романтикой и ранимой тоской, вздрагивающей в такт с его голосом, как чуткая барабанная перепонка.
- Сева, что с тобой? – встревожено спросила Александра, стараясь уловить его взгляд.
Сева услышал её, и глаза его прояснились. Он поднялся и сел на полу, встряхнув головой и похлопав по карману с сигаретной пачкой.
- А-а-а! Ты! Заявилась значит! Не прошло и полгода! И Анька тут? – спросил он, поочерёдно оглядывая Сашу с Аней, - А чё это вы сюда припёрлись обе? Сколько сейчас времени? Вас сюда кто-нибудь звал?
Сева, опёршись на руку, откинулся назад и задрал голову, глядя на опешивших Сашу и Аньку.
- Эй, чего тупим? – Сева пощёлкал пальцами, - Да, и ключи не забудь мне отдать, раз уж пришла, - добавил он.
Комментариев нет:
Отправить комментарий